Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге.
Часть девятая.
Имею в виду здесь не только санкции, которые уже ввела администрация Трампа. Раньше президент Трамп говорил: «Это война Байдена. Если бы я был президентом, её бы никто не начал». Но сейчас это уже и война нынешней администрации. Все санкции, которые Байден вводил, без исключения продлеваются администрацией Дональда Трампа.
Введено большое количество новых санкций, в том числе против «Лукойла», «Роснефти» и других наших структур, юридических и физических лиц. Когда мы говорим, что нужно как-то... Да, не возвращена наша дипломатическая собственность на территории Соединённых Штатов, не прекращены постоянные отказы в визах нашим сотрудникам, которые должны участвовать в мероприятиях Организации Объединённых Наций, и многое другое.
Поэтому мы ценим, что администрация Трампа, во-первых, в отличие от этих высокомерных и не очень адекватных европейцев, сразу после прихода в Белый... после возвращения в Белый дом вступила с нами в диалог, который всегда полезен даже в случаях расхождения позиций диаметрального. И, во-вторых, проявляет понимание первопричин украинского конфликта. Я об этом много говорил.
Но диалог, который идёт дружелюбно, доброжелательно, он не сопровождается какими-либо материальными изменениями вот в той ситуации, которую я обрисовал. Плюс американские коллеги настаивают на том, чтобы стратегическую стабильность обсуждать втроём с подключением Китайской Народной Республики.
Мы говорим, что это дело Китайской Народной Республики. Если они хотят, кто же будет возражать? Но если они считают, что пока арсеналы не столь сопоставимы, китайские арсеналы не столь сопоставимы с американскими и с российскими, что ещё рано им включаться в этот диалог, мы полностью эту позицию уважаем.
В свою очередь, мы говорим американцам, что, в отличие от нас и Китая, которые не связаны с союзническими обязательствами в военной области, США имеют такие обязательства вместе с Францией и с Британией, у которых тоже есть ядерное оружие. Поэтому уж если говорить о каком-то расширении состава участников диалога, то первым делом надо обратить внимание вот на эту тройку. А вот от этого американцы категорически отказываются.
Ну и многое другое. Хотя диалог, я согласен, он назрел. Вот всех взбудоражила новость о том, что Соединённые Штаты объявили, что они вывели оружие в космос. Ударное вооружение. Мы сейчас перепроверяем эту ситуацию, но как, что будет с космосом через 10–15 лет — неизвестно.
У нас есть давняя резолюция, которую мы двигаем в Организации Объединённых Наций, о том, чтобы договориться о запрете вывода любого оружия на орбиту. Любого. Американцы говорят: «Нет. Ну как любого? Ну зачем любого? Давайте вот договоримся не выводить ядерное оружие». Они нас подозревают, что мы готовим вывести ядерное оружие на орбиту. Мы говорим: «У нас таких планов нет». Но когда мы говорим: «Любого оружия надо запретить вывод», — это включает и ядерное, не хотят.
Не очень такая, как бы, изящная переговорная позиция, но мы есть там, где мы есть. Так что через 10–15 лет ситуация в мире будет выглядеть так, как нам удастся продвигать позиции мирового большинства.
